?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

7 АВГУСТА закончилось ещё одно дело по восстановлению семьи, которым полгода занимались Челябинское и Новосибирское областные отделения Родительского Всероссийского Сопротивления (РВС).

Восстановленная семьяЖительница одного из посёлков Увельского района Челябинской области Светлана обратилась в РВС в феврале. В позапрошлом году жизнь заставила Светлану уехать с сыном в Новосибирскую область, где она стала жертвой наигранной комбинации районных органов опеки, которые в результате новой семейной политики стали сильно заинтересованы в передаче детей в приёмные семьи. Приёмная семья получает на ребёнка большие деньги (в Новосибирской области — почти 20000 рублей, включая выплату на содержание ребёнка и зарплату «родителю»), опека — увеличение субвенций на своё содержание, посредники — тоже какое-то удовлетворение.

Эту ловушку, в которую попадают наиболее беззащитные матери, в общих чертах мы уже описывали.

В данном случае отдел опеки Черепановского района Новосибирской области уговорил мать воспользоваться помощью, предусмотренной государством для семей в трудной жизненной ситуации (ст. 155.1 СК РФ), — то есть отдать ребёнка временно на государственное обеспечение. Мать навещала ребёнка, потом, убедившись, что с ним всё в порядке, вернулась в Увельский район Челябинской области, чтобы, в соответствии с целью временного оставления ребёнка, вместе с отцом мальчика заняться там нормальным обустройством жизни для всей семьи.

Однако, по истечении срока Черепановская администрация не захотела отдавать ребёнка. На многочисленные звонки матери ей отвечали, что для проживания с родным сыном она почему-то должна представить заключение органа опеки Увельского района. Тогда ещё не понимая, что это требование незаконно, Светлана пыталась получить такую справку, но Увельскую опеку вовсе не радовало появление в районе ещё одной семьи, и она заключение не давала. К созданным семьёй условиям жизни претензий сформулировать опека не могла, но, получив запрос и почувствовав власть, стала проявлять изобретательность в сочинении повода для отказа — нужна, видите ли, прописка, оформление собственности на дом, большой и официальный доход и прочие вещи, которые требуются для оформления опеки над чужим ребёнком.

А Черепановская администрация, на том основании, что мать не забрала ребёнка, признала его оставшимся без попечения родителей (по закону для этого нужен отказ матери от ребёнка или какая-нибудь тяжёлая болезнь матери). Это случилось 17 января, а уже 23 января ребёнок был отдан под опеку женщине из Новосибирска, которая как-то успела узнать о том, что в Черепаново есть подходящий для неё мальчик. По некоторым сведениям, она увидела фотографию мальчика в журнале — это значит, что ещё до признания его оставшимся без попечения, он стал рекламироваться потенциальным опекунам.

Все эти действия Черепановской опеки были признаны судом незаконными. Кроме того, для передачи ребёнка в приёмную семью, опека, не обращаясь к Светлане, составила справку о том, что у мальчика нет других родственников, что было неправдой. Отец ребёнка, так случилось, тогда жил без документов, из-за чего не мог оформить отцовство, но у Светланы было два родных брата и родная тётя.

Когда, после очередного звонка в опеку, Светлане сообщили, что сына отдали в приёмную семью в Новосибирске, она обратилась в РВС с просьбой помочь найти и вернуть сына. С помощью специалистов городского отдела опеки активисты РВС установили, что мальчик находится в Октябрьском районе, посоветовали Светлане письменно сообщить в администрацию Октябрьского района, что она намерена забрать сына, а также сами обратились в администрацию с запросом. Казалось, дальше дело должно было решиться просто и быстро — в соответствии со ст. 63 и 68 Семейного кодекса, родной матери, не лишённой родительских прав, обязаны были вернуть ребёнка.

Однако, мытарства Светланы начались по второму кругу. Октябрьская администрация уже заключила с приёмной матерью «Договор о приёмной семье» и надоумила приёмную мать подать на родную в суд на лишение родительских прав и взыскание с матери-инвалида алиментов! В ходе первого же судебного заседания приёмная мать не могла не увидеть, что родная мать от ребёнка на самом деле не отказывалась, но ей этого было недостаточно, чтобы отказаться от иска. На просьбы об этом она отвечала только «пусть решает суд». Пока длится разбирательство, зарплата ей идёт, а чувства родной матери были для неё не так важны, тем более, что она уже сама привязалась к ребёнку.

А Октябрьская районная администрация встала на ту же дорожку, что ранее Черепановская. Не желая расторгать договор, она дала такой же абсурдный письменный ответ: Светлане надо добиваться у Увельских чиновников разрешения проживать со своим родным сыном.

За это время активисты РВС смогли помочь отцу ребёнка восстановить документы, он оформил отцовство и заявил в Октябрьскую администрацию свои права. Но всё равно Октябрьская администрация не спешила возвращать ребёнка. Понадобилось вмешательство областного управления опеки, чтобы администрация расторгла договор, а приёмная мать отказалась от иска.

7 августа состоялась передача ребёнка. Мальчик весёлый и довольный. Приёмная мать в слезах — за полгода она уже привязалась к мальчику (на чьей совести эти слёзы?). Семья уехала к себе в деревню, у неё начинается другая история. Есть все основания думать, что счастливая.

Но история эта имеет значение не только для семьи Светланы.

Во-первых, вскрылась и осуждена незаконная практика:

– создание препятствий для жизни семьи в виде требования каких-либо документов. В Новосибирской области это повсеместная практика, списки требуемых документов прямо вывешиваются на стендах в иных органах опеки. На двери одного из кабинетов в Октябрьской администрации откровенно выписан круг вопросов, которыми занимается один из специалистов: «по вопросам выдачи разрешения на посещение ребёнка в детском доме (приюте), выдача заключения о возможности забирать ребёнка в выходные и праздничные дни из детского дома, выдача заключения о возможности возвращения ребёнка родителям, не лишённым родительских прав». Можно было короче написать: специалист для превышения полномочий!

– использование процедуры «признания ребёнка оставшимся без попечения родителей» как способа внесудебного лишения родительских прав, позволяющего отдавать ребёнка в приёмную семью без разрешения родной матери. В конкретном случае удалось доказать незаконность такого признания. В общем случае налицо юридическая коллизия, которую необходимо устранить на уровне федерального законодательства.

Во-вторых, эта история снова ставит вопросы о структуре органов опеки и полномочиях районных отделов опеки. Снова, как в искитимском случае 2012 года, областное управление опеки Новосибирской области оказывается на стороне закона и семьи, но лишено рычагов непосредственного влияния на ситуацию. Так же в Челябинской области — и областная опека, и уполномоченный по правам ребёнка были, мягко сказать, удивлены действиями Увельской районной опеки, но напрямую распорядиться не могли. Районные отделы опеки ведут себя как самостоятельные органы опеки, пользуясь коллизиями и местного, и федерального законодательства. Такая децентрализация не только затрудняет защиту семьи в конкретных случаях, но и увеличивает коррупциогенность системы. Этот вопрос требует отдельного серьёзного обсуждения.

В-третьих, необходимо основательно поставить вопрос о полномочиях органов опеки вообще. Обязанности выявлять семейное неблагополучие и защищать интересы ребёнка от родителей постепенно превратили опеку в ведомство по надзору за семьёй. Это не соответствует ни природе опеки, ни характеру подготовки её специалистов. Это тоже повод для редакции Семейного кодекса, о необходимости которой говорила 17.02.2014 года на заседании президиума Госсовета по Семейной политике председатель Совета Федерации В.Матвиенко.

Постараемся в ближайшее время представить развёрнутые положения по всем этим вопросам.

РВС, Челябинск – Новосибирск – Челябинск

Календарь

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner