?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Маленькая картина Петрова-Водкина «Фантазия» изображает мчащегося на красном коне простоватого парня. Конь стремительно несёт его ввысь над сине-зеленой страной, над россыпью домиков и синей рекой.

Человек неискушенный сразу же обращает внимание: конь — красный, так не бывает. Знакомый с творчеством художника вспомнит ещё одну, более известную картину — «Купание красного коня». И тем, и другим становится ясно: конь здесь — не просто конь. В образ коня заложено некое символическое значение.

Вглядываясь вглубь веков, можно проследить истоки фольклорных традиций и символов, связанных с конём. В первую очередь конь — это средство передвижения бога или героя. Русский народный эпос сохранил образы величавых и могучих богатырских коней. Конь и наездник становятся единым существом. Зачастую от коня зависят жизнь и смерть воина. Не случайно центральный мотив «Песни о вещем Олеге» Пушкин связал с древним преданием о коне, в котором таится предсказанная погибель..

Ещё одна из древнейших функций коня в мифологии — это проводник в мир мёртвых — психопомп. Считалось, что душу после смерти в места её дальнейшего пребывания препровождает особое существо. Существует множество захоронений воинов или знати со своими конями.

Кроме того, мифологически образ коня связан с космосом. Знаменитое мировое древо в скандинавской мифологии называется Иггдрасиль, что в переводе означает «конь Игга (Одина)». В раннем индуизме существовал прескверный ритуал ашвамедха, что значит «жертвоприношение коня». Символически из частей ритуально убитого коня воссоздавалась вселенная. Подобные обряды существовали в латинской и кельтской традициях.

Жизнь и смерть, движение, космос — значения, идущие к нам из языческой древности. Не так далеко ушли от них народные крестьянские образы, где языческое органично срослось с христианским, а народное с церковным.

Для крестьянина (не-воина) конь был незаменимой и главной производственной силой. Почтительное отношение к «кормильцу» не могло не отразиться и в иконописи. Существуют иконы с изображением святых, покровителей лошадей в виде всадников (Флор, Лавр, Георгий, Егорий).

«Древняя живопись обращалась с цветом очень вольно, заботясь больше о красоте, гармоничности, насыщенности, чем о соответствии действительной окраске предмета. В иконах, фресках, миниатюрах не редкость встретить розовых и голубых лошадей, золотые деревья, красные лица»

Н. Дмитриева «Изображение и слово» М’1962

Сам Петров-Водкин называет одним из своих самых ранних художественных впечатлений встречу с иконами новгородского письма в старообрядческом доме своего приятеля. Будучи школьником, Кузьма знакомится с двумя хвалынскими иконописцами — старовером Филиппом Парфенычем и живущим в скиту монахом Варсонофием. Эти встречи повлияли на Петрова-Водкина, укрепив его в стремлении стать художником. Под впечатлением от их работы, он пишет свои первые иконы и пейзажи. Во многих зрелых работах художника также узнаются приемы и мотивы, взятые из иконописи.

В картинах «Купание красного коня» и «Фантазия» Петров-Водкин делает одним из героев подчеркнуто коня, а не, допустим, лошадь. Само слово конь имеет здесь особенное значение. «Конь» — это церковно-славянская форма слова. Её употребляют в случаях особой значимости и эпичности.

Несомненно, что конь является своего рода негласным символом России. Традиция эта берет начало с «Медного всадника» Пушкина, где Александр Сергеевич преподносит коня как символ неудержимой устремленности в грядущее:

Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?

Конь как верный соратник, несущий всадника, поразившего дракона фашизма, изображен на Монументе Победы на Поклонной горе.

Красные кони Петрова-Водкина были созданы в начале XX века. В одно время с ним, но на литературном поприще, творил великий русский поэт — Сергей Есенин. Творчество Есенина пронизано крестьянским фольклором, русской лиричностью и необыкновенным образным народным языком. Символ коня был важным и для Есенина. Слово конь встречается в его поэзии чаще других наименований животных — 61 раз. Может быть, поэтому в своем исследовании корней народного наследия, в книге «Ключи Марии» он так описывает подмеченные им особенности крестьянской избы, где каждый элемент архитектуры имеет свое традиционное название.

«Все наши коньки на крышах, петухи на ставнях, голуби на князьке крыльца, цветы на постельном и тельном белье вместе с полотенцами, носят не простой характер узорочья, это великая значная эпопея исходу мира и назначению человека. Конь как в греческой, египетской, римской, так и в русской мифологии есть знак устремления, но только один русский мужик догадался посадить его к себе на крышу, уподобляя свою хату под ним колеснице... Это чистая черта скифии с мистерией вечного кочевья. „Я еду к тебе, в твои лона и пастбища“ — говорит наш мужик, запрокидывая голову конька в небо.»

С.Есенин «Ключи Марии»

Появление красного коня в живописи — это и своеобразный ответ декадентским предреволюционным настроениям, довлеющим над интеллигенцией. «Конь блед» как всадник апокалипсиса, появляется в образной картине мира в ответ на революцию 1905 года. Упадок, безнадежность и индивидуализм следуют за ним. Антитезой ему выступает огненный конь революции Октябрьской.

Александр Блок одним из первых отказывается от эсхатологических воззрений и показывает подлинный смысл «белого коня».

И вот, слышнее звон копыт
И белый конь ко мне несется...
И стало ясно, кто молчит
И на пустом седле смеется.

А.Блок «Я вышел в ночь — узнать, понять»

В 1908 году Блок писал: «Если интеллигенция всё более пропитывается „волею к смерти“, то народ искони носит в себе „волю к жизни“. Понятно в таком случае почему и неверующий бросается к народу, ищет в нем жизненных сил».

Время диктовало две концепции понимания происходящих исторических событий. От выбора красного или белого зависела дальнейшая судьба России, её будущее, её жизнь или смерть.

Однажды мне довелось увидеть репродукцию картины «Фантазия» рядом со схематичной картой России. Может быть, это субъективное мнение, но мне показалось тогда, что силуэт красного коня с этой картины поразительно напоминает очертания нашей страны. Устремленный в будущее, несущийся во весь опор всадник, это ли не та судьба, что из глубины веков красной нитью вплетается в историю и культуру России, дает волю к жизни и творчеству, мечте и фантазии?

Comments

( 5 комментариев — Оставить комментарий )
kotka_lena
26 окт, 2013 07:36 (UTC)
Символика революционности разработана пока столь же слабо, как и метафизика революционности. Для наездника во время верховой езды конь — особенно неосёдланный, как на картинах Петрова-Водкина — представляет одновременно и опору, и её отсутствие. В качестве символа революции как "хаоса, беременного новым порядком", конь подходит хорошо. При этом образ коня революции — двойственный: есть Конь красный, а есть Конь бледный, то есть “авангард” и “арьергард” революции.

Есть серьёзное историко-культурное подтверждение как данной символике, так и её двойственности — это жизнь и творчество Бориса Савинкова, руководителя боевого крыла партии эсеров. В своей книге “Конь блед” Савинков разворачивает убедительную картину “арьерграда” революции во всей красе её “чёрной весны”. И в этой книге, и в своей поэзии того же периода Савинков предстаёт как антагонист Коня красного — революционный, но антагонист.

Фигура Савинкова интересна не только этим. В 1923 году он пишет книгу "Конь вороной" ("...И вот конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей"). Савинков в эмиграции стремится “бесстрастной мерой” измерить победу большевиков на весах исторической правды. Он заявляет: "объективно правы либо те, либо другие, - либо красные, либо противники их".

Перед своим самоубийством, будучи арестованным в 1925 году в России, Савинков напишет: "...только здесь в России, убедившись собственными глазами, что нельзя и не надо бороться, я окончательно отрешился от своего заблуждения. И я знаю, что я не один. Не я один, в глубине души, признал Советскую власть. Но я сказал это вслух, а другие молчат. Я зову их нарушить молчание. Ошибки были тяжкие, но невольные. Невольные, ибо слишком сильная буря свищет в России, во всей Европе. Минует год, или два, или десять лет, и те, кто сохранит "душу живу", все равно пойдут по намеченному пути. Пойдут и доверятся русскому трудовому народу. И скажут:
Мы любили Россию и потому признаем Советскую власть".

Подобное признание — в каком-то смысле есть картина частной духовной победы над метафизическим врагом, датированная 1925 годом. Так что же такое случилось между 1925 и 1991 годом, что Красный конь прекратил свой бег?
kotka_lena
26 окт, 2013 09:10 (UTC)
Конь красный и Конь бледный, "авангард" и "арьерград" революции — каковы взаимоотношения между ними? Есть ли это отношения ипостасности или, напротив, антагонизма и непримиримой борьбы? В этом вопросе таится опасность для революционного движения. После 1991 года появилась возможность заявить: очищая Россию от “бледной” поросли, строители нового зачистили также “красные” ростки, лишив Советский проект жизненно важных сил и предопределив его крушение. Мол, два начала неотделимы друг от друга, а значит — невозможно и подлинное очищение.

Вот почему для сторонников авангардной революционности важно доказать, что красное начало в СССР было потоптано отнюдь не по причине излишнего “очистительного рвения”, а в силу сочетания конкретных обстоятельств и субъектной воли. Такие историко-культурные (и политические) исследования имеют принципиальную значимость.

Необходимо подробно описать два противоположных образа революции в культуре. Раз за разом отделять "авангард" от "арьергарда". Сравнивать тексты молодого Дзержинского и анархиста Бакунина. Сопоставлять фильм “Битва за Алжир” (о национально-освободительной революции) и сериал “Карлос” (о левацком террористическом спец-подполье).

Кстати, этот сериал “Карлос” транслировался по Первому каналу: вот ведь как важно убедить народ, что революция — это лишь “конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним”.

Edited at 2013-10-26 09:17 (UTC)
kotka_lena
26 окт, 2013 09:15 (UTC)
Если же говорить о коне как символе России, то фокус внимания переносится на "борьбу за коня", а ключевым периодом этой борьбы представляют Гражданскую войну.

В фильме “Служили два товарища” дана символическая картина краха Белого движения, в которой конь фигурирует в самой сильной из финальных сцен. Высоцкий играет белого офицера. Его женщина отказывается покидать с ним Россию. Когда от берега отходит пароход, оставленный на берегу конь бросается в воду и плывёт за хозяином. Герой Высоцкого стреляется и падает за борт.

Сравните поступок белого офицера из советского фильма с другим решением, которое широко транслировали в 90-е годы: белый “есаул” из известной перестроечной песни оставляет своего коня и свою страну “чужакам”. В сущности, после Перестройки так оно и произошло: страна попала в руки "чужаков", а отнюдь не в руки белых и честных патриотов Отечества.
kotka_lena
3 ноя, 2013 04:56 (UTC)
Между прочим, Красный конь Петрова-Водкина — это, безусловно, огненный конь, и, кроме того — солнечный конь. Близость образов коня и солнца проступает уже у Назыма Хикмета в его “Песне пьющих солнце”:

Нам открыта
Лучшая радость на свете:
Под нами трепещет
Оседланный ветер!

Обнаженные всадники
С пламенными руками
Вздымают плетьми
Лошадей на дыбы.

На туманном занавесе
Воспаленных пожарами дней,
В этой лаве светил,
В этом неудержимом потопе
Мчатся люди,
Горяча огнегривых коней,
Раздирая червонное небо
Концами обугленных копий.

Нападение на Солнце.
Нападение на Солнце.
Мы захватим Солнце.
Мы захватим Солнце.

Так вначале 20-х годов писал турецкий поэт-коммунист, присягнувший Красному проекту. Огонь переливается через края этого стиха. Когда Цой пел "В наших глазах - рождение дня, и - смерть Огня", он имел в виду смерть именно этого огня.

Вслед за огнём пришла очередь души. В позднем СССР Александр Башлачёв, певец уже оппозиционный советскому строю, прямо сопрягает образы Солнца и коня. В его песенной поэме “Ванюша” русский Ваня — оседлал Солнце.

Как ходил Ванюша бережком вдоль синей речки...
Как водил Ванюша Солнышко на золотой уздечке…
Душа гуляла,
Душа — летела,
Душа гуляла
в рубахе белой.

Поэму Башлачёва необходимо слушать, а не читать. У Вадима Кожинова есть отдельная статья о том, что песня является основой русской культуры (невзирая на двусмысленность фигуры Кожинова, ему не откажешь ни уме, ни в понимании). Недаром стихи Назыма Хикмета назваются “Песня пьющих солнце”, и спеть эту песню пытается нынешняя левая молодёжь. Итак, у Башлачёва “душа гуляет” в ритме бешеной скачки.

Как несло Ванюхy Солнце на сеpебpяных подковах!
И от каждого копыта по доpоге pазбегалось
двадцать пять pyблей целковых!

Из песни — в дpакy!
От дpаки — к чyдy!

Кто жив, тот знает
Такое дело:
Дyша гyляет —
Заносит тело...
...
Водись с любовью!
Любовь, Ванюха,
Hе пеpеводят
Единым дyхом.

Она пpиносит
Огня и хлеба,
Когда ты pyбишь
Доpогy к небy!
...
Шальное сеpдце
pyби в окpошкy!
Рассыпь, гаpмошка!
Скользи, доpожка!

Да к плясy ноги!
А кpовь игpает!
Дyша доpоги
не pазбиpает...
kotka_lena
3 ноя, 2013 04:56 (UTC)
Не отрицая амбивалентности “души гуляющей”, Башлачёв бросает обвинение окружающей его действительности в нарочито плоской, “частушечной” форме:

Ты, Ванюша, пей да слyшай -
Однова тепеpь живем.
Hепpописаннyю дyшy
Одним махом отоpвём.

Хошь — в Ад, хошь — в Рай,
Куда хочешь, выбирай.
Нету Рая, нету Ада,
НИКУДА теперь не надо.

Дyшy бpось да pастопчи.
Мы слюною плюнем.
А заместо той свечи
Кочеpгy засyнем.

Так солнечный конь остаётся без седока. А Ванюша погибает во тьме и духоте.

Как весь вечеp дожидалося Ивана y тpактиpа кpасно Солнце.
Колотило снег копытом, и летели во все стоpоны чеpвонцы…

Дyша в загyле, да вся yзлами...
Да вы ж задyли святое пламя!

Какая темень. Какая темень...

Тyт где-то вpоде дyша гyляет?
Да кpовью бpодит, умом петляет.

Чего-то дyшно... Чего-то тошно...
Чего-то скyшно, и всем тpевожно…

Как это перекликается со “Спасите наши души, мы бредим от удушья” Владимира Высоцкого. Главная русская трагедия — трагедия тления и гибели души. Вот почему раз за разом русским поэтам и певцам суждено повторять один и тот же узор судьбы.

И тихо встанет печаль немая,
Hе видя, звезды гоpят, костpы ли...
И отpяхнётся, не понимая.
Hе понимая, зачем заpыли…

Пpойдёт вдоль pечки,
Да тёмным лесом...
Да тёмным лесом,
Поковыляет...
Из лесy выйдет,
И там yвидит,
Как в чистом поле
Дyша гyляет...

“Зачем зарыли?” — таков главный вопрос к строителям Красного проекта, которые вначале так решительно стремились оседлать Солнце.

Тот же вопрос — более или менее осознанно — задавали и другие песенные гении советской эпохи. Виктор Цой в песне “Атаман” (атаман — а значит, и наездник) описывает результат совершённой ошибки:

А не то наступит ночь. Ночь.
И уйдут от нас поля и леса.
Перестанут петь для нас небеса,
И послушаем земли голоса.
( 5 комментариев — Оставить комментарий )

Календарь

Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Метки

Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner